Виктор Голявкин, АВРЕЛИКА (Доктор филологических наук)

Вообще-то, снимок с дня рождения. Пока мама отмечает рост мальчика, мальчик украдкой допивает шампанское прямо из горлышка. Так многое в жизни.

С удовольствием продолжаю тему, про линкомаулию. Я уже находил связь слов линкомаулия и аврелика в каком-то комментарии Димку, но оказалось, что в Сети нет этого рассказа Голявкина. Тщательные поиски помогли мне: рассказ Виктора Голявкина “Аврелика”, впервые прочитанный мною в книге “Я жду вас всегда с интересом”, его можно прочесть в сборнике “Знакомое лицо”. Шлю рассказ Маулу — думаю, он читал его, но освежить в памяти лишним не будет. А все желающие — велкам, в лучшем виде это дельце обтяпаем. ;)

* * *

АВРЕЛИКА (Доктор филологических наук)

— За свою жизнь я сделал выдающееся открытие, — улыбнулся он устало, — пустил по свету слово АВРЕЛИКА. Докторскую диссертацию защитил на это слово. Сотни страниц исписал бисерным, мелким почерком. Старался больше есть, чтобы курить поменьше, поменьше спать, чтобы больше написать. С тяжелыми, свинцовыми веками и отяжелевшим желудком бил в одну точку… — Он откинулся в кресле и закрыл глаза, давая понять, что бить в одну точку с тяжелыми веками и отяжелевшим желудком далеко не легкое занятие. — Труд кропотливый повседневный повсеместный, постоянный, неисчерпаемый… — продолжал он, но я перебил:

— Аврелика?

— Ударение на первой букве, — поправил он, — вы неправильно произносите. Ударение на «А». Аврелика — вот как следует произносить. Некоторые на ваш манер предпочитают ударение на «и», будто так красивей, но ведь не в одной красоте дело. Не все красивое имеет чисто практический смысл. И еще: не путайте со словом «Эвридика». Между этими словами нет ничего общего. Эвридика — женщина, мифологическая героиня, надеюсь, вам известно. В то время как аврелика — собственное мое детище, смею вас уверить…

— Так что же Эвридика… ах да — аврелика… Он радостно воскликнул:

— Я так и знал, что вы начнете путать, это со многими происходит! Но я все учел, — он подмигнул мне, — все оговорил в моей докторской диссертации. Путайте себе на здоровье и пеняйте на себя во всех случаях.

Я сделал вид, что понял. Он сказал:

— Когда человек все понимает, он находится на высоте необозримой и недосягаемой.

Оказавшись на «неимоверной высоте» я все-таки спросил:

— Каким же образом вы пустили по свету это свое слово?

Он глубоко вздохнул. Не так-то, мол, все просто было.

— Постараюсь объяснить. Слушайте меня внимательно и не перебивайте. Итак, в любом разговоре вы вставляете постоянно слово АВРЕЛИКА, к примеру:

«Здравствуйте, аврелика; до свидания, аврелика; передайте привет, аврелика; примите соболезнования, аврелика». Вы все время вставляете это слово в разговоре. Вы меня хорошо поняли?

— Досконально, — сказал я. — Но смысл какой?

— Не спешите, не спешите. Итак, вы нарочно вставляете это слово при любом разговоре, с любым собеседником, так?

— Ну так, а дальше что?

— Вы проделываете это с серьезным лицом, — выставил он указательный палец перед своим носом, — иначе…

— Что?

— Провал. Воспримут несерьезно.

— Ах вот что!

— То-то и оно.

— Не вижу здесь вообще ничего серьезного, — сказал я серьезно.

— Вы серьезный человек? — спросил он серьезно.

— Аврелика — имя? — спросил я на всякий случай.

— Не в этом суть.

— Каким же образом слово пошло по свету? Лицо его стало настолько серьезным, что я усомнился в несерьезности.

— Послушайте внимательно: тот, кому вы вдалбливаете аврелику…

— Зачем мне ее… эту вашу аврелику, кому-то вдалбливать?

— Да не спешите вы! Если вы будете спешить, я не стану… не стану объяснять… и… в конце концов… молчите. Можете вы помолчать? Вы у меня спросили, я вам согласился отвечать… а вы молчите, и все тут.

— Слова вам сказать нельзя?

— Можно! Можно!!! Но не сейчас. Так вот… Итак, тот, кому вдалбливаете аврелику, сам в конце концов начинает произносить это слово, то есть ваш собеседник в свою очередь пересыпает свою речь ав-реликой, и, таким образом, аврелика передается друг другу.

— Для чего?

— Мое учение АВРЕЛИКИЗМ, погодите улыбаться, необходимо человеку как вода. Как воздух. Как стройматериалы, в конце концов, бетонные перекрытия, блочные дома, музыкальные инструменты, автобусы, троллейбусы, балконы, авиационная промышленность, еда, питье, самовары и одежда!

— И вы еще считаете меня нетерпеливым, — сказал я, улыбаясь.

— А что? — Он крутанул головой в одну, в другую сторону и оглядел меня мутным взглядом.

По взгляду этому я понял, что, когда его заносит, он не так быстро останавливается.

Он уселся поглубже в кресло, провалился в него и начал тоненько и визгливо:

— Человеку гораздо легче говорить, пересыпая ав-реликой свою речь. Он меньше заикается, если раньше заикался, меньше волнуется, если склонен к волнению, меньше спотыкается на словах, имеет возможность найти нить своей речи, если она теряется… аврелика ему помогает сосредоточиться.

Он выполз из кресла, оперся на подлокотники, подался весь вперед. Я спросил его:

— По-вашему, выходит, засоренная речь лучше чистой речи?

— Не в этом суть. В крайнем случае можно делать ударение на последнем слоге, слово-то остается. Да и не в ударении дело, если на то пошло. Гибкость всегда хороша. И везде.

— Не о том я толкую, — сказал я с досадой.

— Да вам не втолкуешь, — сказал он с досадой.

— Но почему вы уверены, что ваше слово пошло по свету?

— Здесь у меня целая теория. Сотни страниц, исписанных мелким, бисерным почерком. Все учтено. И оговорено. Возьмите кавказские народы. У них добавляют в разговоре «Э» или «А». К примеру: «Послушай, а… куда идешь, э… домой не приходи, а… хуже будет, э…» и так далее. Так вот. Если аканье и эканье удобно, целесообразно, смягчает интонацию речи, сближает и уравнивает собеседников, то звучное «аврелика», как некое эсперанто, заменит «А» и «Э». Красивей и целесообразней, согласитесь, хоть и длинней. Но зато легче найти нить; произнесешь, к примеру, медленно: «АВ-РЕ-ЛИ-КА…» — и вот уже ускользнувшие слова выплывают как расписные.

— По-вашему, выходит, все люди теряют нить разговора, в голове у них целый сумбур и сумятица?

— У большинства.

— И вы своей авреликой в два счета устраните сумятицу и мозги у людей заработают как часы?

— А что?

— Да ничего.

— Вот то-то и оно.

— И вы в этом нисколько не сомневаетесь? На секунду он задумался.

— Те люди, которые шпарят без запинки и теряют нить, пусть себе шпарят, но… не исключено, что они начнут вдруг шпарить одно лишь слово АВРЕЛИКА, АВРЕЛИКА, АВРЕЛИКА… ха-ха! Слишком восприимчивые люди, сами понимаете… близко к сердцу все принимают.

— Да ну вас! — отмахнулся я.

— Конечно, некоторые люди вроде вас обрывают меня и смеются, а воспитанные люди в большинстве случаев делают вид, что не слышат аврелики, но на самом-то деле… слышат. Должно привиться. Ведь в диссертации все учтено и оговорено.

— Но почему вы именно это слово выбрали, не пойму. То есть вы его изобрели, прошу прощения. Бессмысленных слов сколько угодно можно изобрести. Любым словом можно «пересыпать», как удачно выразились вы.

— Любым?

— По-моему, любым.

— Гм… — сказал он после некоторого молчания. — Об этом я не подумал… можно подыскать другое слово, но важен принцип.

— Но по свету вы пустили именно это слово?

— Ну, оно еще не успело облететь весь свет…

— Не собираетесь ли вы заменить его другим, пока не поздно?

— Гм… целесообразней оставить старое. Оно начало свое движение и пусть продолжает шествие. Поскольку все оговорено и учтено.

— Не все, — сказал я, — далеко не все. Себя вы не учли.

— Как то есть?

— Забыли пересыпать свою речь авреликой, — сказал я.

Он спохватился:

— О да… Аврелика… тьфу, черт, аврелика… конечно же аврелика, да, да…

(Теория, не связанная с практикой, сотни страниц, написанных мелким, бисерным почерком, — коту под хвост.)

Он все твердил:

— Забыл, забыл пересыпать…

— Из пустого в порожнее, — добавил я с удовольствием.

А он утомленно улыбнулся. Он давал понять, что всю жизнь пересыпать из пустого в порожнее не легкая работа, тяжкий труд. И от этого сознания улыбка не сходила с его лица, становилась резче, четче, каменным становилось у него лицо и каменной была улыбка.

И легкое слово «аврелика» превратилось у него в камень, тяжелый, громоздкий, брошенный посреди дороги и мешающий проехать и пройти.

Виктор Голявкин

Автор этой душераздирающей истории: Oca | Рубрика: Переписка с писателями
04-01-2009 | RSS 2.0 | Вы можете оставить сообщение, отправить trackback или поделиться:

Leave a Reply

Пожалуйста, не надо спама, сайт модерируется.

Подпишись на фид, и жди ответа: RSS 2.0!

Archives

Recent Comments

Meta